К 850-летию Владимир-Волынского Успенского собора: «Подобного ему не было во всей северной земле от Востока до Запада…»
Основание собора и его роль на Волыни во времена Древней Руси
Древняя волынская земля была крещена вскоре после Киева. В селе Федоровка около Владимира-Волынского находятся руины древней церкви, по преданию построенной по распоряжению святого князя Владимира Крестителя (“стара катедра”). В 1001 г. в Зимно был основан монастырь, существующий и поныне. Недавно праздновалось 850‑летие Успенского кафедрального собора, возведенного волынским князем Мстиславом ІІ Изяславичем. Это древнейший из дошедших до нас памятников церковной архитектуры Волыни.
ХІІ век в истории Руси, как и в истории большинства других стран Европы и Азии, был веком феодальной раздробленности. Мстислав Великий, сын и наследник Владимира Мономаха, еще сохранял контроль над важнейшими городами Руси и главным торговым путем “из варяг в греки”, но после его смерти в 1132 г. роль стольного града и власть великого князя Киевского резко уменьшилась и стала чисто номинальной. Каждое из полутора десятка княжеств (“земель”) проводило теперь самостоятельную политику, соперничающие князья всячески старались возвысить свои главные города, щедро украшая их храмами и дворцами.
Волынская земля не была исключением. С 1156 г. во Владимире-Волынском правил Мстислав Изяславич, сын умершего за два года до того Изяслава Мстиславича, великого князя Киевского. Никоновская летопись о событиях 1160 (6668) г. сообщает: “В лето 6668 князь Мстислав расписал святую церковь во Владимире и украсил ее удивительными святыми и дорогими иконами и книгами, и вещами многими удивительными, и священной посудой золотой и серебряной с бисером, и камнями драгоценными”. Согласно этому позднему (ХVI в.) источнику Владимир-Волынская епархия была основана еще во времена святого равноапостольного князя Владимира, через четыре года после крещения Руси, в 992 г. Наряду с Белгородской, Новгородской, Черниговской, Полоцкой и Ростовской епархиями она создана одной из первых. Ее первым епископом был поставлен Стефан Болгарин. В конце ХІ в. Владимир-Волынским епископом был любимый ученик Феодосия Печерского, один из самых древних русских святых, Стефан ІІ (†1094, память 27 апреля). Большая часть современных историков оспаривает раннюю датировку основания епархии и относит ее на 80–90 лет вперед, во всяком случае к ХІ в., но по отношению к кафедральному Успенскому собору во Владимире-Волынском летописное сообщение не подвергается сомнению. Интересно, что в 1160 г. князем Ростово‑Суздальским Андреем Боголюбским был возведен Успенский собор в другом Владимире, на Клязьме. Известно, что после возведения Успенского собора в Киево‑Печерской Лавре храмы в честь Успения Пресвятой Богородицы стали самыми распространенными на Руси и строились по единому образцу.
Мстислав Изяславич соперничал с Андреем Боголюбским не только в деле возведения храмов, но и за великое княжение на Руси. Потерпев в 1169 г. поражение, изгнанный из Киева, Мстислав удалился в свои волынские владения, где и умер год спустя, будучи погребен “с почестью большой и с пениями голосопохвальными” в созданном им соборе. Храм, поныне называемый Мстиславовым, стал родовой усыпальницей волынских князей, его потомков. Кафедральный собор, кроме религиозных, выполнял еще и государственные функции: в его стенах подписывали и скрепляли присягой на кресте и Евангелии договоры, принимали присягу подданные князя, писалась Волынская летопись. Сын Мстислава князь Роман в 1199 г. смог объединить свое княжество с соседним Галицким, и при его сыне Данииле (князь, а в 1254–1264 гг. первый король Галицкий) Галицко-Волынское княжество достигло наивысшего могущества. Владимир-Волынский был тогда крупным административным, ремесленным и торговым центром, его укрепления в 1231 г. произвели на венгерского королевича Андрея (Андраша) огромное впечатление.
Монголо-татарское нашествие десять лет спустя принесло городу, как и всей Руси, страшные разорения. Разрушив укрепления и перебив защитников, воины хана Батыя учинили резню в городе, в том числе и в Успенском храме. Поход ханского темника Бурундая в 1259 г. вынудил брата князя Даниила Василька, дабы предохранить город от штурма, уничтожить укрепления Владимира-Волынского. Большой заботой окружил храмы города, особенно кафедральный, где покоились его предки, высокообразованный и набожный князь Владимир-Иван Василькович. Ипатьевская летопись под 1288 г. сообщает о почившем в том году князе: “…глаголаше ясно от книг, зане бысть философ велик”. Он позолотил иконы и украсил их драгоценными камнями, подарил многим храмам 36 богато украшенных книг, которые частично им самим были переписаны. Любимого народом князя похоронили в Успенском соборе рядом с отцом — Васильком Романовичем. Его двоюродный брат, князь Луцкий Мстислав Данилович, наследовавший ему, взошел на престол на Пасху в 1289 г. При нем Успенская церковь стала “удивительной и знаменитой во всех окружающих краях, подобно которой не было во всей северной земле от востока до запада”. Через три года после смерти Мстислава его брат король Галицкий Лев Данилович принял Волынь под свою руку, вновь восстановив единство Галицко-Волынского королевства, распавшегося после смерти отца. Недовольный перенесением киевской митрополичьей кафедры в северо-восточную Русь, его сын и преемник Юрий Львович в 1303 г. добился от византийского императора Андроника II Палеолога и Константинопольского патриарха Афанасия I учреждения отдельной от Киева Галицкой митрополии, куда вошли Галицкая, Холмская, Перемышльская, Луцкая, Владимир-Волынская и Туровская епархии. Однако она просуществовала недолго, в течении ХIV в. было несколько попыток ее восстановить
(Владимирская епархия входила в каноническую
юрисдикцию Галицкой митрополии в 1303–1308, 1345–1347 и 1371–1378 гг., Киево‑Литовской митрополии в 1356–1362 и 1415–1419 гг.).
В тот век в упадок пришло и Галицко-Волынское королевство, род королей пресекся в 1330‑х гг., и после почти полувековой борьбы между Польшей и Литвой Волынь с Владимиром в 1392 г. вошли в состав владений Великого княжества Литовского, впрочем, уже семь лет пребывавшего к тому времени в унии с королевством Польским.
Под скипетром польско-литовских государей
В течение ХV в. Волынь не раз претерпевала нашествие татарских орд, особенно сильному опустошению она подверглась в 1491 г. Опять, как и во времена Батыя, Успенский собор был разорен. Три года спустя епископ Владимирский Вассиан с помощью горожан отремонтировал храм, окружил его оборонным валом, а рядом соорудил “епископский замок”. Он передал в храм икону Божией Матери, ставшей впоследствии почитаемой (Владимирская-Братская).
Но в польско-литовском государстве Православие имело куда более коварных врагов, чем татарские ханы, — короля и католический клир. Внедряя католичество, королевские власти, после провальных попыток насильственно насадить в своих владениях Флорентийскую унию 1439 г., избрали тактику дискредитации Православия. Еще в 1458 г. произошло продлившееся до конца XVII в. разделение единой Русской Православной Церкви на две митрополии — автокефальную Московскую и Киево‑Литовскую, оставшуюся в юрисдикции униатского Константинопольского Патриархата, что, по словам историка Владислава Петрушко, “… стало событием колоссального значения, которое на все последующие времена определило судьбу Православия в западных землях Руси. Не будет преувеличением утверждать: не будь этого разделения, не было бы и Брестской унии и всех последующих, вплоть до нынешних дней нестроений в церковной жизни Западной Руси…”. Король Казимир IV Ягеллончик отказался признать первоиерархом Русской Церкви святого митрополита Иону и принял в качестве митрополита униата Григория Болгарина, чье поставление состоялось в Риме в том же 1458 г. Народ не принял унию, и позднее Григорий вслед за патриархом Константинопольским вернулся в Православие.
В ХVI в. главным оружием католической экспансии стало стремление изнутри нравственно разложить православную иерархию. “Расчет, — продолжает Владислав Петрушко, — был на редкость тонким: можно было с уверенностью ожидать, что когда нравственный уровень иерархов Западно-Русской Церкви будет снижен до предела, с ними будет легко договориться о предательстве Православия. Так оно, в общем-то, и получилось к исходу XVI в.”. Наиболее губительным средством стало так называемое “право светского патроната”, в силу которого архиерейские кафедры, настоятельство в крупных монастырях и церковные доходы распределялись королем по его усмотрению. Кафедра или монастырь такими “епископами” рассматривались как доходное поместье. Они зачастую “годами не желали принимать монашество и священный сан, продолжали к соблазну своей паствы жить с женами и детьми и вообще вели себя, как светские вельможи, а не архипастыри Церкви Христовой”.
В истории кафедрального Успенского собора во Владимире-Волынском эта политика проявилась особенно ярко. В 1563–1565 гг. король пожаловал (вернее сказать, продал) вакантную Владимир-Волынскую кафедру сразу двум кандидатам: светскому шляхтичу Ивану Борзобогатому-Красненскому и Холмскому епископу Феодосию Лозовскому. Поскольку засевший во Владимире-Волынском сын Ивана Василий Борзобогатый епархию Феодосию не уступал, епископ самолично приступил к городу во главе отряда из 500 человек с девятью пушками. “Началась осада города по всем правилам воинского искусства, — пишет Владислав Петрушко, — которым архиереи-шляхтичи владели намного лучше, чем богословской премудростью. Пан Василий отказался освободить город, и Феодосий в канун праздника Воздвижения, горя желанием отпраздновать его богослужением в своем новом епархиальном городе, начал штурм епископского замка и соборного храма. Бомбы и ядра падали на территорию кафедрального Успенского собора, который был построен в XII в. и остался невредимым даже после Батыева нашествия. Битва продолжалась целый день: шесть раз владыка Феодосий атаковал замок, было убито множество людей с обеих сторон. Наконец, когда наступила темнота, и Василий Борзобогатый, увидев, что не может более сопротивляться натиску превосходящих сил противника, бежал под покровом ночи, освободив кафедру архиерею с большим военным талантом”.
Феодосий Лозовский, по примеру латинских епископов гордо носивший на своей руке перстень, и далее продолжал поражать современников своими “подвигами”, запечатленными в судебных документах того времени. Имения же Владимирской кафедры епископ без зазрения совести раздавал своим детям и соратникам, не только в кормление, но даже и в собственность.
В результате этих расхищений епархиальная собственность пришла в упадок, кафедральный собор лишился значительной части утвари. Против этого бесчинства восстал выдающийся защитник Православия князь Константин Константинович Острожский. Под его давлением, пишет член-корреспондент РАН Б. Н. Флоря, “епископ и клирос составили соглашение, по которому доходы от семи сел, принадлежавших кафедре, были предназначены на ремонт собора и епископского замка, доходы от двух сел должны были пойти на содержание при соборе двух диаконов, трех дьяков и певчих,
доходы от двух других сел — на содержание двух проповедников, такие же средства предполагались на устройство школы и содержание двух учителей, которые обучали бы детей по-гречески и по-славянски, доходы от одного села должны были использоваться на устройство при соборе больницы”. Своего рода “лучом света в темном царстве” был новый Владимир-Волынский епископ, бывший архимандрит Киево‑Печерского монастыря Мелетий (Хребтович-Богуринский), вступивший в управление епархией в 1589 г. Он за неполные четыре года успел много сделать для укрепления церковной дисциплины, просвещения паствы и ее воспитания в православном духе. Его деятельность вызвала полное одобрение Константинопольского патриарха Иеремии II, посетившего западнорусские земли по пути из Москвы, где он только что учредил Патриаршество. Патриарх сделал его “прототронием” — первым среди епископов Киевской митрополии.
Приведенный пример иллюстрирует нравственный и интеллектуальный уровень значительной части православного духовенства в тогдашнем Литовском княжестве. Православные, не находя поддержки в своих пастырях, массово переходили в протестантизм. Иезуиты, со своей стороны, с нарастающим успехом повели борьбу против увлечения реформационными идеями. Книга талантливого публициста, иезуита Петра Скарги “О единстве церкви Божией”, написанная с сочувствием к православным, доказывала, что якобы единственное средство спасти православных от увлечения ересями — уния с римской церковью. Книга тогда увлекла очень многих. Среди них был и занявший вскоре после смерти владыки Мелетия в начале 1593 г. епископскую кафедру во Владимире-Волынском Ипатий Поцей (Потий), который наряду с Луцким епископом Кириллом (Терлецким) стал инициатором создания церковной унии, подписанной три года спустя в Бресте.
Во власти униатов
“В истории храма, свыше четырехсот лет являвшегося православной святыней, наступает период двухсотлетнего униатского господства, — пишет Феодосий Мандзюк (“Зеркало Недели”, № 4 за 2002 г.). — Собор становится кафедрой униатских епископов и митрополитов. Вместо клироса по католическому образцу организовали капитулу, куда входили 12 духовных чиновников. Они во главе с Потием стали расправляться с православными, которых принуждали принимать унию, а тех, кто не подчинялся, били палками, держали голодными в погребе, брили бороду и стригли голову под католических ксендзов, подвергали другим пыткам”.
Испепеливший город ужасный пожар 1683 г. сильно повредил и Мстиславов храм: на нем сгорела кровля, потрескались купола, в скором времени начали разрушаться и стены. Капитально отстроил храм епископ, впоследствии униатский митрополит Киевский Лев Зеленский. Вокруг епископского замка он возвел новую каменную стену, построил новую деревянную колокольню. В 1715 г. собор вновь горел, униаты воспользовались этим для переделки византийского облика храма под католический костел. По велению униатского
епископа Феофана Годебского в 1753 г. с западной стороны достроили новый фасад, в декоре которого формы барокко соединялись с элементами классицизма. Был также положен новый пол из каменных плит, расширены старые и прорублены новые окна. Внутри собора было построено возвышение с величественным балдахином, поддерживаемым двумя позолоченными колоннами. Все эти многочисленные перестройки нарушили устойчивость здания. В 1782 г. очередной “архитектор”, последний из униатских епископов Симеон Млодский распорядился прорубить один из столбов с северной стороны, дабы устроить новый вход на проповедническую кафедру. Столб обвалился, упала и часть свода, после чего в аварийном храме богослужения прекратились. Позднее рухнул купол, и церковное имущество перенесли в домовую Успенскую церковь, устроенную в 1765 г. в трапезной епископского замка.
Возвращение “к благочестивой отеческой вере”. Восстановление собора
По третьему разделу Речи Посполитой в 1795 г. Волынь вошла в состав Российской империи, начался “переход края от унии к благочестивой отеческой вере”. Однако в судьбе Успенского храма благоприятные перемены наступили нескоро. В 1802 г. даже поступило предложение “бывшую униатскую каменную церковь вместе со строениями, относящимися к ней, передать в казенное ведомство”. Тогдашний епископ Волынский и Житомирский Варлаам (Шишацкий) с трудом отстоял храм. Наполеоновские войны (17 августа 1812 г. церковь ограбил один из отрядов армии Наполеона), недостаток средств и продолжавшееся разрушение кровли обрекли на неудачу все попытки восстановить собор. Храм превратили в склад сена и дров, он все более приходил в запустение.
Только в преддверии празднования 900‑летия Крещения Руси заговорили о восстановлении собора. В 1886 г. была создана специальная комиссия. Руины храма исследовали видные ученые того времени: профессоры Владимир Антонович и Адриан Прахов, секретарь Киевской археологической комиссии Орест Левицкий. Автором проекта реставрации Успенского собора в его первозданном византийском стиле был академик архитектуры Григорий Котов. Воссозданное Свято-Владимирское братство всячески помогало работе комиссии. В главном алтаре, где были заложены окна, исследователи обнаружили древние фрески. При археологических раскопках нашли множество захоронений различных эпох. Особый интерес у ученых вызывали княжеские захоронения, размещенные с обеих сторон возле входа в северной и южной стенах. В частности, были идентифицированы останки князя Владимира Васильковича, умершего от рака нижней челюсти. Обнаружено немало и епископских захоронений.
После детального изучения и исследования остатков собора принялись за его восстановление. К тому времени в течение нескольких лет в день Успения Божией Матери производили с этой целью сбор средств во всех храмах империи. Было собрано 127 550 рублей, из государственной казны выделили еще 30 000, царская семья пожертвовала на восстановление храма 12 725 рублей личных средств. Для кладки наладили производство плиткового кирпича, повторявшего форму старинной плинфы, тщательно подбирались специальные растворы. Алтарь и иконостас в точности повторял алтарь киевского Софийского собора, в том числе изображение Божией Матери — “Нерушимая Стена”.
Торжественное освящение состоялось 16–17 сентября 1900 г. Восставший из руин храм освятил архиепископ Волынский и Житомирский Модест (Стрельбицкий). Он же с тремя епископами и с многочисленным духовенством отслужил первую литургию.
Успенский собор в ХХ в. и в наши дни. Восстановление самостоятельной Владимир-Волынской епархии
Еще до восстановления собора 8 июня 1891 г. во Владимире-Волынском было открыто викариатство Волынской епархии. Между 1921 и 1939 гг. земли западной Волыни находились в составе Польши и оказались в ведении Польской Православной Церкви, но после воссоединения западноволынских земель с Украинской ССР Русская Православная Церковь восстановила свою юрисдикцию над ними.
На протяжении всего XX в. Матерь Божия чудесным образом оберегала свой храм. Он не был ни разрушен в годы войн, ни закрыт и осквернен богоборческой властью. Долгое время храм был приходским. Решением Священного Синода Украинской Православной Церкви от 3 мая 1996 г. древняя Владимир-Волынская епархия была выделена из состава Волынской и возрождена как самостоятельная. Ныне Владимир-Волынский Успенский собор вновь является кафедральным.
10–11 мая 2010 г. во Владимире-Волынском состоялись торжества, посвященные 850‑летию Успенского кафедрального собора. Божественную литургию возглавил Предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший Митрополит Владимир.
Владимир Моисеенко, «Церковная православная газета»
| |
|
|
|
|  | | | Владимирская-Братская икона Божией Матери | |
|
|  | | | Ковчег с частицей мощей священномученика Фаддея (Успенского), архиепископа Тверского, епископа Владимир-Волынского | |
|
|  | | | Вид Успенского собора во Владимире-Волынском до реставрации. Гравюра XIX в. | |
|
|  | | | Князь Волынский (1156–1170), великий князь Киевский (1167–1169) Мстислав II Изяславич | |
|
|  | | | Лев Данилович, король Галицкий в 1264–1301 гг. Портрет работы неизвестного художника, ок. XVII в. | |
|
|  | | | И. Н. Крамской (1837–1887). Портрет историка Адриана Прахова, 1879 г. Государственная Третьяковская галерея, Москва | |
|
|  | | | Орест Иванович Левицкий (1848–1922), украинский историк, археограф, этнограф, писатель | |
|
|  | | | Торжества в честь юбилея | |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
.gif)
