Где же ты, сестра Елена? Послесловие к Вифлеемскому чуду
Можно ли осуждать слепого за то, что он не видит?
Верить – не верить? Для одних этот вопрос разрешается в младенческой купели, когда с молоком матери малыш впитывает веру в Создателя. Для других не хватает целой жизни, чтобы понять, что впереди – не только гроб, но и – Вечность. «Я твоему Богу ничего плохого не сделал, пусть и он меня не трогает», - с болью услышала я как-то «исповедь» близкого человека. Да что скрывать – отца, который оставил меня в раннем детстве, в другой семье родил долгожданного сына, а теперь его не признает и живет сам, как бобыль… Прости его, Господи!
Где и как определить грань – в личной жизни человека и судьбе страны в целом – между Промыслом Божиим и свободной волей человека? Как не впасть в фатализм, ссылаясь во всех своих поступках на «волю Господа о себе»?
То, что человек приходит к вере в Бога – личная заслуга человека или исключительно дар Божий? Если все о «рабе Божием» определено заранее – в чем тогда его вина, можно ли с него спрашивать за то, что он не верует? Если ему это просто не дано Свыше? Разве можно осуждать слепого только за то, что он не видит?
…Последнее, Фомино воскресенье Светлой Седмицы – повторение Пасхального дня, Антипасха. В этот день Святая Церковь вспоминала уверение апостола Фомы, который, по свидетельству Писания, не поверил Воскресению Христа, но впоследствии, раскаявшись в своем неверии, обошел со словом Божиим почти всю землю. Проповедь Евангелия апостол запечатлел мученической смертью.
«Знаете, как болит все – горит прямо!»
…У деревянного храм в честь Всех святых – длинная вереница поклонников Вифлеемской чудотворной иконе Божией Матери. Восьмой день святыня – в этой маленькой, но такой чудной и уютной церкви. И восьмой день километровую очередь согревает радостное солнце, не давая небу упасть на молитвенников ни капле дождя.
Только к вечеру воскресенья, 11 апреля, через полчаса после проводов святыни на Священную Родину, над Киевом надвинулись тучи и, наконец, небо разрешилось от дождя. Но это будет потом, позже. А пока люди стоят в длинной очереди час, два, три…
- Мы все семьей приложились к образу Божией Матери, - говорит прихожанин Анатолий. – Можно было, конечно, к батюшкам подойти, пройти без очереди. И ничего страшного, думаю, не случилось бы. Но решили, что два часа для такого доброго дела – не время, вот и стояли, над жизнью своей думали. Слава Богу, а поразмыслить думающему человеку всегда есть над чем.
К длинной очереди на исповедь, расположившейся во время Литургии под стенами храма, подошла заплаканная женщина, чуть тронутая сединой, со следами вытертой помады на губах:
- Это здесь причащают? – спросила у стоявших рядом.
- Нет, еще рано, здесь исповедуют.
- Это что такое? Мне сюда не надо, мне бы на Причастие…
- А вы готовились к нему?
- Как? Я только не ела с утра, а что еще надо делать, не знаю. Да и подсказать в нашем селе некому, в церковь люди почти не ходят. Я тут к иконочке чудотворной приложилась – такая Матерь Божья ласковая, добрая! Выплакалась возле Нее, про все беды свои нажаловалась! И так мне плохо кругом, что один Бог, верно, знает! Причаститься бы, говорят, сильно помогает…
- То есть Вы никогда в жизни еще не причащались?
- Нет, а хочется… Знаете, как болит все – горит прямо!
- Так становитесь рядом в очередь, батюшке на исповеди все расскажете, он сам решит, что делать. Вдруг ради такого случая позволит Вам и Святое Причастие принять! Как Вас зовут?
- Лена. Только не надо мне выкать, хорошо? Мы же почти ровесницы, давай на «ты»? Идет? Вон батюшка в храме звал нас – «братья и сестры». Так ты мне вроде сестрой должна быть.
- Ладно. Тихонечко, а то нас с тобой в очереди за разговоры ругать станут. Да и мне перед исповедью сосредоточиться надо.
- А как это – исповедоваться? Страшно? Говорить что-то надо или как?
- О грехах своих священнику рассказать – как бы Самому Господу…
- Что, обо всех сразу? Как же я ему жизнь свою – на ладошке, что ли, выложу?
- Вспомни хотя бы главные…
- Может, про аборты сказать, да и муж у меня не первый?
- Думай, Лена, время еще есть, пока к батюшке подойдем.
Женщина стала в «строй» и уткнулась в купленные только что в церковной лавке книжечки. Матушки в очереди разговор наш слышали, согласно кивали, - мол, как люди годами живут без исповеди? Но советов не давали. Только одна старушка сокрушенно вздохнула: «Пять лет без Причастия и человек – добыча сатаны».
Лена испуганно взглянула на соседку и открыла Акафист Божией Матери:
- Вот, просвещаться буду. Может, и пойму что-нибудь. Только выйду на минутку, свечку куплю.
Через минутку Лена не вернулась, не было ее и через пять минут. Очередь на исповеди потихонечку двигалась, а Лены все не было. Вдруг увидела ее возле сестры милосердия – переспрашивала «за причастие». Подошла к ней, зову обратно в очередь на исповедь.
- Не пойду, - отвечает, - сестра сказала, что меня все равно не допустят, так чего время тратить?
- О чем говоришь, Лена? Обязательно надо на исповедь, а там – как Бог управит. Я просто уверена, что батюшка тебе обязательно разрешит. Но даже если не так, первый раз исповедуешься, легче будет! Господь и Божия Матерь зовут тебя, а ты уходишь…
- Да? Ладно, тогда пойдем.
Лена вернулась в очередь. Слезы на ее лице высохли, глаза засветились радостью и надеждой. Оказалось, что ей и лет-то не очень много, просто «плохо все было».
- Теперь наладится – по-другому и быть не может! – поворачиваюсь к Лене, но… рядом вижу другую женщину.
- А где же моя соседка?
- Ушла. Сбежала опять. Видно, «припекло» не настолько…
Я не поверила, обернулась по сторонам, снова прошлась вдоль храма. Женщины и след простыл. А так хотелось ее найти, рассказать, как много лет назад я сама впервые принимала Святое Причастие – без прочитывания Правил и даже без поста – настолько батюшка «попался» мне добрый и понятливый! Как потом узнала порядок подготовки к принятию Тела и Крови Самого Господа, и очень медленно, тяжело делала свои первые шаги к Богу. Как все изменилось тогда в моей жизни! Не скажу, что совсем легко стало, но жизнь вдруг обрела и четкость, и смысл, да и радости в ней появилось больше! Ощущение было такое, будто ты, человек, все это время был слеп, хотя слышал, что где-то есть Солнце, Которое и светит, и согревает. И вдруг – прозрел, и понял, что есть Некто, о Котором ты понятия не имел, но этот Кто-то все время заботился о тебе, любил, терпел твою грязь и темноту! И – ждал…
Так ожидал сегодня Всемилостивый Господь и ту сбежавшую женщину. Верю, что Он снова и снова будет звать ее, направлять, подталкивать… Пока, наконец, она Его не услышит. Я ведь теперь хорошо знаю: кто не внемлет тихому гласу Господа, тот внимает его громам.
Где же ты, дорогая моя сестра Елена?
| |
|
.gif)
